Храму нужна помощь

Нечеловеческий труд

   автор: Дмитрий Соколов-митрич

   Владимир Федорович Гроза был чем-то похож на Савву Игнатьевича из фильма «Покровские ворота». Та же неуемная энергия, тот же блеск в глазах, такое же умение часами говорить о спицштихелях и больштихелях. Но даже нам, прыщавым заложникам пубертатного периода, это было интересно. Мы вставали в шесть утра, чтобы приходить к нему на факультативы. Он научил меня работать на токарном станке по дереву и по железу. Мне это дико нравилось. Особенно по дереву. Недавно я увидел такой же станок на одном погибающем заводе. Я почувствовал себя профессиональным пианистом, которому попался на глаза его первый инструмент, на котором он когда-то брал первые аккорды.

   Если кто-нибудь когда-нибудь захочет, чтобы я ничего не писал, сделать это будет очень легко. Надо просто предложить мне те же деньги, которые я зарабатываю журналистом, за стабильную возможность работать на токарном станке. Я бы согласился не раздумывая.

   Потому что работать на станке, подметать улицы, перевозить людей на пароме, стирать белье, молиться за человечество, доить корову, защищать Родину, воспитывать детей – это человеческий труд.

   А рекламировать коричневую переслащенную воду с пузырьками, покупать и продавать бумажки, которые условно стоят миллионы долларов, писать заметку о том, что на другом конце планеты кто-то опять родил шестерню, продавать активированный уголь в три раза дороже под брендом «антипонос» и называть это маркетингом – все это труд нечеловеческий. Нет в нашей психике такой струны, которая бы гармонично отзывалась на все эти пустопорожние усилия. Да, эту дисгармонию можно частично подавить большими деньгами, но до конца все равно не получится. Любой, кто занимается нечеловеческим трудом, в глубине души неисправимо несчастен. И, наоборот, единственное, что может сделать несчастным работника человеческого труда, – это слишком маленькая зарплата.

   Разделение людей на тех, кто работает по-человечески и не по-человечески, придумал не я. Да, это все Гроза Владимир Федорович. Когда кто-то из нас заявлял, что хочет стать большим начальником, он крепко брал ученика за плечи и, улыбаясь, говорил: «Зачем тебе этот нечеловеческий труд!» После школы я надолго забыл это выражение, но чем старше становлюсь, тем больше вокруг событий, которые заставляют меня эти слова вспоминать.

   Вот еще одна новость в тему. Из той же Великобритании.

   «Все больше успешных бизнесменов, банкиров, журналистов готовы жертвовать карьерой ради профессии… машиниста. Деятели профсоюза в недоумении. Объяснить это социальное явление они не могут никак. Несколько примеров приводит британская газета The Times. 52-летний журналист Патрик Макгоуни 30 лет успешно работал в жанре расследования, снискал уважение коллег и почитание аудитории. И вдруг в один момент он решается полностью изменить свою жизнь. Теперь он простой машинист на Юго-западной железной дороге Британии. Патрик объясняет свое решение просто. Он считает, что всю свою прежнюю жизнь имел дело с преступниками и негодяями, рассказывая о них другим. Теперь он по-настоящему счастлив, потому что может общаться с нормальными людьми и жить «реальной жизнью», а не абстракциями. Семья Патрика была поначалу ошарашена, но потом жена и две дочери, увидев, каким он стал спокойным и умиротворенным, полностью приняли этот выбор. Осваивать профессию машиниста кинулись и женщины. Представительницей этой «новой породы» людей, как их окрестила британская пресса, стала, например, Мэдди Корпер, которая прежде работала в химическом концерне. В один из дней она поняла, что жила неправильно. Сейчас она – машинист грузового поезда и уверена, что это – «лучшая работа в мире».

   Новая порода людей. Такое определение мог дать только работник нечеловеческого труда. Владимир Федорович крепко взял бы его за плечи, улыбнулся и сказал, что эта новая порода – просто хорошо забытая старая.

   (по материалам интернет-журнала "Православие и мир")